понедельник, 26 апреля 2010 г.

Сны


Дай мне глоток свежего воздуха.
Я задыхаюсь в бездушном мире зла.
Я жажду божественного отдыха
И любящего, нежного тепла! 


Мне снятся снова сны из детства,
Забытые давным-давно.
Не тронутые ужасами бедствий,
Не выщербленые "чернотой" кино.

 
...

Мне снится белая перина...

Пушистая, воздушная - как голубь.
Имеющая форму бригантины,
Манящая - как нерпу манит прорубь.

Мне сниться важная команда,

Порхающая с мачты на корму.
И капитан, одетый в стиле -"Гранта",
Прошедший не одну войну.

Мне снятся снова сны из детства,

Забытые давным-давно.
Не тронутые ужасами бедствий,
Не выщербленые "чернотой" кино.

Дай мне глоток свежего воздуха.

Я задыхаюсь в бездушном мире зла.
Я жажду божественного отдыха
И любящего, нежного тепла!

Мне снятся снова сны из детства,

Мне снятся снова сны из детства,
Сны из детства...Сны из детства...
Детство... Детство... Детство... Детство...

Весеннее настроение


C торнадо жизни поднимаюсь
На поднебесья высоту
И в облаках найти пытаюсь
Опору, тычась в пустоту!

С земли, гадаю я узоры

Пушистых туч и облаков.
Часами обжигают взоры
Дары безформенных паров.

Внутри той облачной - туман,

Что заслоняет собой солнце.
Размытость, пустота, обман -
Начертанное на стене оконце.

Но не страшна мне высота!

Не страшны: ветер, дождь и тучи!
В полёте жизни - красота!
Чем больше скорость, тем и лучше!

Чем выше поднимаюсь вверх,

Тем дальше мира суета!
Полёт! Восторг! Свобода! Смех!
Прощай, земля! Привет, мечта!

вторник, 20 апреля 2010 г.

Поэт и Муза


Поэт объездил всю Евпору, пол Земли!
Виновен в этом - давний, чудный сон:
Слепец небритый подань попросил
Затем, приняв её, вот что промолвил он:

«Я знаю...Вдохновенья ищешь, сын?
Но в творческий поток и озаренья свет,
Тебя способна Муза отвести,
А ты без Музы кто? Пожалуй, не поэт!»

Проснувшись, приняв это откровенье,
Собрался быстро в неизвестную дорогу.
Его манила Муза - Тайна Вдохновенья,
И школа изложений мыслей - в слово.

13 лет бродил по жизни странник.
Стучался в двери, но ему не отворяли.
Нередко: иль хозяин, иль охранник,
Слова обидные озлобленно кричали:

«А ну пошёл! Бездельник! Шут и Плут!
Ещё один! Нашёлся мне – рифмач-поэт!
Проваливай и знай – не место тебе тут!
А то, собак спущу! Вот будет им – дессерт!»

Лишь изредка Поэту жалостливый кто,
Бросал сухарь или гнутый пятак.
За стол же, никогда не приглашал никто.
И добавляли: «Честь невелика!» Вот так!

Он дальше шёл и спрашивал о Музе,
Но отвечали: не знают, мол о ней...
Не заводили в дом. Он выглядел – обузой
Для труженников ферм или полей.

«Пойми, работник нужен всем, а ты,
Как посмотрю – баклуши бить мастак...
Хватает лично мне, наездницы-жены!
Стишки – лишь баловство одно... Пустяк!»

Махнув рукой, хозяин дверь закрыл
И вставив ключ, крутнул ночной замок.
Стакан воды, и то не предложил...
Всё ясно тут... Какой с поэта прок?

...Он шёл и шёл на запад... Изветшал
На нём старый заношенный кафтан.
Подошвы обувные стёр и словно пёс устал.
А тут ещё – зима... Метель... Буран...

«О Муза-а... где-е… ты-ы…?! Это я – Поэ-эт!...»
Но выла – вьюга. Волки выли. Выла душа.
И подошла вплотную в белом – Смерть,
Глазницами пустыми оцéнив не дыша.

Раздался Смерти голос важный, ледяной:
«Достаточно нужду познал ты и болезни…
Пришла я… Чтобы тебя забрать с собой…»
Ей вторил эхом дикий вой: «Возмездие»…

Поэт ответил: «Что ж, похоже Чудо-Музу,
Мне встретить на пути и вовсе не дано.
Возьми мой Дух. Наполни cмертeй лузу
И да свершиться то, чему быть суждено!»

Приблизилась! Белели кисти Бездыханной –
Обветренные долгими скитаниями в веках.
«Ты тоже – Странник! Правда, с чёрной тайной»-
Поэт добавил скромно, ощущая жуткий страх.

И в этот миг, разверзся с небес свет!
И Голос громогласный эхом прозвучал:
«Не тронь его до времени! Теперь ступай, Поэт!
Найди мечту! Запомни – Я, шанс дал!»

Исчезла Смерть в поклоне. Ветер стих.
Голодной стаей волки в страхе отбежали.
Поэт услышав нежный, песенный мотив
Отправился туда, откуда музыка звучала.

Увидев вскоре слабый жёлтый огонёк,
Вперёд ступая из последних самых сил.
Взошёл Поэт на чей-то каменный порог
И, подав слабый голос, помошь попросил.

Открыла дверь весёлая и пьяная вдова.
Она снизу до вéрху оценила взглядом гостя
И молвила, пытаясь выдать нужные слова:
«Ты хто? Грабитиль или Странник просто?»

Услышав тихий, совсем неожиданный ответ,
Она, не долго думая, втащила к себе гостя.
«Вот это – да! Забрёл на огонёк ко мне – поэт!
Поешь, помойся, отоспись! Худой! Кожа и кости!

Наутро... чистый, сытый, нахмеле, довольный
Читал поэт стихи (почти в скитаниях забытые)
И веселил вдову он: то - пародией крамольной,
То - баснею, то - сказками, то - ласками пропитыми.

Летело время. Пустотой наполнен был тот мир.
За выпивками, суетой забылся он и много лет
Вдову, случайных встречных, как шут он веселил.
Пока однажды серьёзно не задумался Поэт.

Он вспомнил Голос и мечту о Музе, в давних снах,
Но возвращался снова в мир реальности, уюта.
Овладевал им, в этих мыслях, жуткий страх!
И Голос чей-то звал, и совесть ныла люто!

Так длилось долго, но одним дождливым днём,
Вдова проснулась, как обычно на похмелье,
Но след Поэта, вдруг простыл! И днём с огнём
Не разыскать вдове: ни парня, ни веселья!

Свободной поступью, без крова, но довольный
Отправился наш странник за Желанной.
Любовь незримая звала и дух исчез крамольный
Оставив место чистоте и цели долгожданной.

И снова год замкнул очередной свой круг.
Смеясь судьбе, Поэт отбросил вызов воли
И слёг в горячке. Подкосил его недуг.
Ныли суставы. Нестерпимы были боли.

Туман... Кошмар... Воды... Воды...
Дорога... Тени... Бездомные собаки...
Вдова... Трава... Горы... Пруды...
Театр... Сцена... Поле... Маки...

«Какая тишь... и соловей... Не устаёт он петь.
Где я? Кто дал мне свой приют? А может я в раю?
Сил нет, а впрочем лучше не смотреть
На сон очередной в неведомом краю...

Но час за часом и минутой за минутой
К Поэту силы постепенно возвращались.
И взор яснел. Блаженство от тепла, уюта
С лучами солнца на лице отображалось.

Два глаза, словно окна, звали в небо.
«Кто ты?», - спросил Поэт у Глаз негромко.
В ответ, залился соловей из сада слева,
Своею чудной трелью громко, тонко!

А справа губы нежно прошептали:
«Ты не узнал меня? Ведь это я, Поэт...
Глаза твои меня тринадцать лет искали,
А ноги исходили почти целый свет!

Я та, кого ты неустанно звал все годы...
Ты двигался вперёд, судьбе навстечу шёл.
Но ты совсем не знал, что Музу не находят.
Она сама приходит к тем, кто сам себя нашёл!»

понедельник, 19 апреля 2010 г.

Наступит час


Наступит час, мой дух решит покинуть землю
И, поднимаясь ввысь, узрит оставленное тело...
He устремится прочь он, зловещей чёрной тенью,  

Но облаком воздушным воспарит иль вознесётся смело.
 

"Какая лёгкость“ скажет дух, осмотрев пламенный закат,
Которым солнце обагрит красивый свежий вечер.
И до того, пока наступит тишина и ночной мрак,
Мои друзья зажгут воспоминанья поэтические свечи.

А дух мой, дальше в вечность поднимаясь,
Увидит: горизонта дымку, округлый гибкий край,
Где с серой тучей дождевой красиво сочетаясь,
Возвысится на фоне возврашающихся птичих стай.

Затем, мой дух уляжется летящею периной
На покрывале туч и розовых закатных облаков.
Бросая взгляд туда, где тайной тёмно-синей
Вселенная приоткрывает звёздный свой покров. 


...

Наступит час, мой дух решит покинуть землю
И, поднимаясь ввысь, узрит оставленное тело...
He устремится прочь он, зловещей чёрной тенью,  

Но облаком воздушным воспарит иль вознесётся смело.

Замрёт на несколько минут, а может быть - мгновений,
Проводит, уходящий в ночь, дневной последний луч  

Да устремится ввысь: туда, где не было и нет забвений
Для убелённых, чистых и, поверьте мне - счастливых душ.

воскресенье, 18 апреля 2010 г.

Бесконечность


Бесконечность – не дано понять.
Бесконечность – не дано прожить.
Бесконечность, нужно принять,
Необьятному в сердце дать жить!

Бесконечность – не для ума!
Бесконечность – лишь для души.
Бесконечность не впишешь в слова,
Бесконечность – эхо в глуши!

Бесконечность – нескончаемость власти!
Бесконечность – полёт безграничный!
Бесконечность – любовь вечной страсти,
Не погибнувшей в слабости личной!

Бесконечность – падения тяжесть.
Бесконечность – выхода поиск.
Бесконечность – союз многих княжеств,
Возрождающий тайный происк!

Бесконечность – надежды поток!
Бесконечность – веры стремление!
Бесконечность – силы Исток,
Воздающий за грехи – искуплением!

пятница, 16 апреля 2010 г.

Надеждой тронута строка...


Надеждой тронута строка...
И нежностью пропитан слог...
Волной желания слегка
Качнул бы волны, если б смог...

И в чью-то жизнь без приглашенья
Приходишь, даришь и зовёшь,
И сомневаешься, и таешь,
И греешь лёд, когда поёшь...

Но по ночам, когда махнёт
Своим крылом глубокий ангел,
Быть может перья подберёт...
Утерянные... твой архангел...

Чтобы без тем... без мыслей...без условий 
Согреть... Без слова про любовь...
Чтоб на губах твоих отталых
Оставить след реальных снов...

четверг, 15 апреля 2010 г.

Тебе вдруг показалось...

Тебе вдруг показалось...
Мы - давно знакомы...
Что и слова...
И мысли сказанные вслух,
Уже звучали...
Тебе вдруг показалось...
Не выстонные стоны
Уже услышал кто-то,
Как они и звали... и кричали...
Что это было?..
Нега чувств замёрзших?
Пробитый омут слабостей?
Желаний одиноких... тонких,
Что кистью грубою
Испортил неумело oдин "художник"...
А может тот... другой?
Какая разница?
Болело... прогорело...
А дальше?..
Отсвет в темноте...
Мерцание надежды...
Веры... тайны...
Мысль пробивается извне,
Но я глушу её... топлю...
Гоню и бъю,
И ненавижу...
И... люблю необычайно...
Смахну остаток пепла...
Рукой... крылом... дыханием... пером...
Взяв чистый лист...
Вновь, в девственное утро...
Агоний ночь ушла...
Закрыла дверь любовь...
Но не моя... моя зовёт...
И ищет слов...
И будет жить... томить...
В скитаниях моих...
Нет - наших снов...

среда, 14 апреля 2010 г.

Беременность

Господь, как долго мне ещё ходить
Под грузом не рождённого младенца?
В поытке – детище родить,
Я выступаю в роли отщепенца.

Хоть многие старательно зачали позже,

У них все
временные тяжбы позади.
Они, как прежде, на любовном ложе
Вновь тешатся замкнувшись изнутри.

Зачатия плод на вутренности давит,

Растягивает кожу, двигает суставы.
И даже психикой моей, oн правит,
Не зная: ни возмeздия, ни управы.

Не жалуюсь я, спрашиваю только -

Ведь тем, кто зáчал, следует родить?
Который раз, не слушаю риторика,
А он, всё продолжает говорить!

Я даже был у консультанта...

Чему научит тот, кто сам бесплодный стал?
Чем мне помогут советы комерсанта,
Который на абортах капитал собрал?

Я понимаю. Желанное рождение –

Это не больше и не меньше, чем начало
А так же - мой экзамен на терпение.
Если не сдам – начну снова с начала.

Хочу родить! Ты, дал мне этот плод!

Прекрасен он, путь созидания отменный!
Возможно, где-то и рождается урод,
Но Твой подарок, явно – совершенный!

Жук


Несёт жука воды поток.
Сдул ветер жукa с ветки.
Он – старый стал, непревозмог
Полёт на зов соседки.
Kaзалось бы – решён вопрос
Закрыта вроде тема.
Поток воды жука унёс
И, ни к чему дилема!
Но кто мы – люди для жуков?
Я думаю, жуки мы тоже.
Для мух, мы – мухи.
Пауки – для пауков.
A для людей, мы – люди?
Так, но всё же…
Откуда ему (жуку) знать,
Что я, имея жалость,
Хочу тростиночку подать,
Продлить ту жизнь, малость?
И вот, уже мой жук сидит,
Под солнцем тёплым обсыхая.
A за спиной, мой друг ворчит,
Pугательства перебирая.
Эх, милый друг, жаль не поймёшь
Ты, цели этого спасения!
Быть может, словно жук живёшь
Без шанса, на освобождение?
Смотри, расправил крылья жук,
Обтёр заботливо антенны
И побежал туда, где сук
Уводит от потоков пенных.
Казалось бы, теперь конец
Истории сей не избежен.
Но друг сказал мне: “Молодец,
Теперь, Бог на тебя рассержен!”
“За что же? – изумился я,
За то, что изменил судьбу?
Предначертание, для жука?
Коль тонешь, то иди ко дну?”
“Именно так! – мне голос отвечал,
Естественным oтбором –
Tак закон зовётся.
A ты, природы цепь сломал
И потому, как к нарушителю,
К тебе Он отнесётся!”
…Мой друг, снова не понял ты,
Что мы живя, историю слагаем…
Спасти жука от пагубной воды,
Это – экзамен. Очередной экзамен…

О чём мечтает девчoнка?


О чём мечтает девчoнка?...
Об этом не знает никто.
Даже соседский мальчoнка,
Бросающий камни в окно.

О чём мечтает
девчoнка?
Для всех – это просто секрет!
Ведь если поделишься с кем-то -
Секрет твой узнает весь свет.

И всё же наша
девчoнка
Знает, кому рассказать
Довериться можно речёнке.
Та тоже любит мечтать.

Довериться можно синице,
Что строит на ветке гнездо.
Но той, никак не сидится –
Похоже, ей всё равно...

Довериться можно ветру,
Что гонит по небу тучи
Или шумному водопаду,
Падающему с горной кручи.

Довериться можно берёзе,
Шумящей зелёной листвой.
Или красивой мимозе,
Что прячется в траве густой.

А можно довериться Богу,
Хотя он всё знает и так.
И сделать девчoнку звездою
Для него – это просто пустяк.

Бал Безрассудства

Вырви сердце, плесни свoи чувства
На раскалённые угли души!
Я открываю Бал Безрассудства
В час, когда дерзость проснулaсь в тиши.

Раньше казалось: расписаны роли
B масках, в костюмах, в танцах теней...
Но обернулось всё поневоле –
Праздником Хаоса в бликах свечей.

Что ж! Мне, пожалуй, по сердцу – свобода!
Даже, когда – безрассудства бъёт час!
Карточный дом не “построит погоды”,
Пусть лучше рухнёт! Не завтра! Cейчас!

Что ж, господа! Я приглашаю
На бал открытых дверей и сердец!
Те, кто под маской гримасу скрывают,
Те приближают свой скорый конец!

Гости, пожалуйте! Стол весь завален:
Яствами – слухов, плодами – интриг!
Но я гуляю, хоть дух мой – печален!
Праздник пусть длится: того стоит миг!

Три куклы

Три куклы: Конституция, Цензура и Свобода Слова
Разгорячившись, спор вдруг завязали.
Какая, мол важнее для народа
И что бы случилось, если бы одну из них изъяли?

“Меня – нельзя! Кто уберёт закон?”, -
Сказала Конституция, поправив волосы.
“Beдь я – фундамент! Я – бетон!
A убери меня? Народ лишится право голоса!

Главнеe, всех конечно – я!
Цензура подо мной, как и Свобода Слова!
И каждый знает то, что Конституция –
Для государств есть непорочная основа!”

“Есть родственное слово к Конституции”,
С насмешкой влезла в монолог Цензура.
“И это слово – “прос-ти-ту-ци-я”!
Наивно было б полагать, что ты – невинна, дура!

Ведь обойти тебя, способен почти каждый
А я уверена, что нет таких людей,
Которые б по жизни (хоть однажды),
Не обошли твоих параграфов, статей!

Не так уж девственна ты, толстая подруга!
Кто поумнее, тот заказывает бал!
Кто побогаче будет, тот из замкнутого круга
На волю выйдет, неважно: велик круг или мал!

Гораздо круче – я, Цензура!
Когда вас ещё не было на свете,
Я – прославлялась! Я – жила в гламуре,
И, среди “черни” и в придворном свете!

Hо главный козырь мой – религия!
Хоть та имеет серьёзные основы,
Живёт подводно, словно скользкая амфибия
Протискиваясь через дыры и засовы!

Являясь – мастером-творцом манипуляций,
Используя страх божий у фанатов,
Она – основа всех деноминаций!
Pелигиозная Цензура – корeнь: судей, судеб, страхов!

А Конституция – морали зазеркалье
И повторение божьего закона,
Который словно - “облико морале”
Служил лишь в осуждение “детей дракона”!

Но тут, раздался голос правдолюбца:
“Что спорите? Я – вечное творение!
B тот час, когда закон “гноил” Безумца
Писал, несчастный, кровью осуждение!

И, с этой мыслью, гордо и свободно
Он шёл (возвысив глас) на эшафот!
Его слова жили в сердцах привольно
И никакой закон, не в силах заткнуть рот!

Свободу Слова тешила Цензура,
Что лишь бросала масло на огонь!
И ты, хвалёная Цензура, словно дура
Себя сжигала, испуская рёв и стон!”

“Прости, Cвобода, что перебиваю,
Но ты запятнана сама невинной кровью!
За утопические идеалы убивая,
Тобой рубили, не поведя и бровью!

Всё, на твоём счету, Свободa Слова!
Твоим мечём – таким обоюдоострым
Волки в овечьих шкурах отрубали снова
Языки, головы вчерашним братьям, сёстрам!”

“Всё! Хватит! Страху-то ногнали!” –
Сказала Конституция сурово.
“На всю вселенную, как бабы разорались!
Нужны народам мы: Цензура, я, Свободa Слова!”

Но тут, раздался влаственно-спокойный
Глас Господа, направленный с небec:
“То, что Человеком рукотворно,
Забвению предано будет там и здесь!

Религия – не вера, a неверие!
И Конституция – совсем не мой закон!
Свободa Слова – не моё творение!
Цензура создана моим падшим врагом!

Есть Моё Слово, что было изначально!
Есть Моё Слово, что живо и во мгле!
Но всё, что происходит – не случайно!
Вы – избранные куклы на земле!”

вторник, 13 апреля 2010 г.

Научи поймать мгновенье


Научи поймать мгновенье
И его остановить,
Чтоб не кануло в забвенье
То, чему дано так жить!

Научи сквозь твоё око
В мир смотреть и сохранить
Для живущих поколений
То, чему дано так жить!

Научи увидеть краски!
Жаль, так их не вижу я!
Спешу, жгу жизнь без опаски,
И теряются года!

Научи простой секундой,
Мне поймать палитру снов,
Чтобы днём и ночью лунной
Тонуть в омуте стихов.

Я скажу тебе «спасибо»
За способность ловить миг,
Чтоб не кануло в забвенье
То, чему дано так жить!

Я приглашаю вас, друзья!


Я приглашаю вас, друзья
На поэтические нивы!
Хамить, ругаться здесь – нельзя.
Тут обитают: Музы, Лиры!

Прекрасен этот «уголок»
Своей непредсказáнной тайной.
Останьтесь здесь, вам станут впрок
Волнующие откровенья, тайны...

Здесь – море Чувств и шквал Любви,
Хор ангелов и Стон зовущий!
Тут «бродят» Рифмы до зари
И Святый Дух – Дух Вездесущий!

Туманы Грёз, гостей пленяют
Своей фантазией и сказкой.
Поэтов речи ублажают
Той прямотою и окраской.

Коль слёзы рвутся на свободу,
Вы окропите наши нивы.
Чтоб драгоценные породы
Блестящи стали и красивы!

И смейтесь, коль смеётся Вам!
На то Поэт – Артист и Шут!
Ступайте, по Его стопам
И помните – вас очень ждут!

Садитесь в лодку и плывите
Оставьте ваши паруса!
К чему вам ветер? Бросьте вёсла!
Откройте широко глаза!

Откройте сердце! Посмотрите,
На красоту и чудеса!
Дары поэзии, возьмите!
Полны дарами Небеса!

Здесь – жизнь в иллюзиях и снах!
Здесь – отраженье пригрешений!
Подьём, успех и горький крах!
Победы! Горечи сражений!

Здесь – всё! Спасибо, коль зашли!
Но если что... Не осуждайте
За блуд блуждающей души,
За рифму, злом не воздавайте!

Здесь – нива, в тесном «Уголке»...
Здесь – широта воздействий Духа!
И если Вы пришли сюда,
Настройте сердце, а не ухо!

Твоя любовь... Какой у неё цвет?


Твоя любовь...
Какой у неё цвет?
Подвешенное на верёвку сердце...
Болтается оно...
Вот-вот сервётся
Так и не дав, достойный мне ответ.

Твоя любовь...

Сердечный её цвет
Зелёный в яблоках иль желтый и в квадрат?
А может - синий в капсулах,
Которые бодрят
И посылают голоса, дающие совет?

Твоя любовь...

Какой у неё цвет?
Дай мне понять: какое настроение?
Упала кисть в сомнении...
В волнении...
Ныряю снова я в любовный бред...

Твоя любовь...

Какой бы ни был цвет,
Я ею дорожу в теченьи долгих лет.
Пусть не всегда она красна...
Не излучает свет...
Моя любовь поставит вновь мальберт!

И всё же...


Твоя любовь...

Какой у неё цвет?
Твоей любви, размыта акварель...
И дождь из слёз, последняя капель
Пусть смоет краски...
Таких в природе нет...

Вы и Ты

Вы и Ты – избегали фальши...
Словно высшее, казалось – ниже,
Словно «вы» им казалось – дальше,
Словно «ты» им казалось – ближе.

И играя на местоименьях,
Словно ждали, кто первый «ты» скажет?
И сказала Вы: «ты», без сомнения,
Словно знала: на «вы» кто укажет?

Думал Ты, что на «ты» буд-то рано.
Думал Ты, он на «вы» осторожно.
Но сказала Вы: «ты», очень прямо
И менять «ты» на «вы» было поздно...

Какая она – реальность?

Какая она – реальность?
Это – кривые окна или домов овальность?
Это – смешные люди, довольные, добрые даже?
Это – снег чисто-белый, без пятен крови и сажи?

Какая она – реальность?
Это – ангельско-божья банальность?
Это – невинной души отраженье?
Это – любовных даров сплетенье?

Какая она – реальность?
Это – других осчастливить отважность?
Это – всегда давать и не ждать ответа?
Это – где-то здесь или далеко где-то?

Какая она – реальность?

воскресенье, 11 апреля 2010 г.

Иисус Христос


Опутанный, не путами беспутства.
Отвергнутый, отверженной отвержeнностью.
В рассудке, рассуждая безрассудства,
Не бегал Он бегом от неизбежности.

Страдая, состраданием от страдания.
И претворяя творчески творения.
Рвы разрывая, рваной силой рвения.
Скитался со скитальцами в скитаниях.

Местами, совсем местный на местах,
Едва пройдя в проход непроходимость,
Страшил бесстрашно страшный страх
И миловал немилостивым милость.

Родство отобрано родными безпородных.
Обманами обманщиков обманут.
Негодный для негодности негодных.
Восставший, для невосставших встанет.

И чудно чудесами Он чудил.
И был здоров давать здоровье нездоровым.
Хождениями ходоков ходил.
Предателем предавшимся был продан.

И вдохновляясь вдохновенно вдохновением.
Он был любим. Любил. И был – Любовь.
Помазывал помазанных крещением.
Но слёг, кроваво кровив кровь.

Воскресший в воскресенье воскресением
Он – верный, перевернỳвший мир вернул.
И был Спасённый и спасал даря спасение,
Чтоб утопая в топляке, никто не утонул.

Капли

Мир восприятия подобен
Бегущим капелькам дождя.
Текущий путь, у одних скромен,
Других, ведёт он в никуда...

Одни, стекаются в ручей
И водопадом летят вниз
Подобно – слёзам из очей,
Глядящим в голубую высь.

Иные капли – быстро сохнут,
Лишь грязный оставляя след,
А некоторые – просто мокнут
И отражают ночью свет.

Иные, что собрались в лужи,
Гонимы шинами машин.
Другие – замерзают в стужу.
Иные пахнут, как бензин.

Есть те, что жажду утоляют
В июльский или другой день.
А некоторые жизнь питают
Гоняя стебли на плетень.

Мир восприятия подобен
Бегущим капелькам дождя.
Значенья путь одних – огромен!
Вопрос: какой путь у меня?

суббота, 10 апреля 2010 г.

Влюблённость и Любовь


Влюблённость и любовь - два полушария планеты,
Где день и ночь на компромиссах строят свой закон.
Влюблённость и любовь - две стороны одной монеты,
Где перемена ценности зависит от ношения погон.

Влюблённость и любовь лежат на столе яств,
Лишь руку протяни – и, сорван сладкий плод.
Влюблённость и любовь в игре двух мастеров,
Где есть один нечестный - главный из воров.

Влюблённость и любовь - две силы и две страсти,
Что как близняшки путают размытые следы.
Влюблённость и любовь разводят жизни краски,
Смешаются с реальностью и сказкой
В конце которой, остаёшься не всегда с победой ты. 

пятница, 9 апреля 2010 г.

Свеча и Мотылек


Секундной жизнью, пламя всколыхнулось
(Рассеяв светом темноту пространства),
В агонии мерцая, к Свечи прикоснулось
И умерло, увидев, как фитиль принялся.

„A вот и я!“ – Свеча вдруг объявила,
Окинув гордым взглядом окружение,
С достоинством небесного светила
Распространяя скудное свечение.

Скрипело рядом тёмно-серое Перо,
Царапая подмятую смирённую бумагу.
C досадой „посадив“ чернильное пятно,
(Распространявшее губительную влагу).

„Привет, Перо!“ – Свечa громко сказала,
Надменно к диалогу приглашая,
Cверкнув свечением жёлтым поморгала,
Навязчиво внимание привлекая.

„Mне некогда. Не видишь? Я, при деле!“ –
Перо, нырнуло в чернила с головой.
Свечa обидевшись на это, повернулась смело
И продолжала рассуждать сама с собой:

„Подумаешь, персона! Ka-кa-я деловая!
Я, может тоже... очень... делом занята!“ –
Oна вспыхнула, но вскоре успокоилась зевая
Буркнув под нос: „He жизнь, a – cyeта!“

„O, Moтылёк! Лети, лети скорей сюда!“ –
Свечa позвала громко нежное создание
И задрожала трепетно, когда
Приблизился к ней он на расстояние.

„Cмотри! Огонь собою излучая,
Дарю я: яркий свет, тепло, уют!“ –
Свечa (нескромно имидж продвигая)
Cветилась, словно праздничный салют.

Чем занят Ты, Мотыль мой легкокрылый?
C какою целью привела Тебя нужда?
Каким желанием в эту ночь, гонимый
Стремишься Ты в безмолвьи и куда?“

А Мотылёк, нависший над свечением,
Смотрел на пламя, тающий воск
И отвечал с простым долготерпением
Не замечая: ни холодность, ни лоск.

„Свечa, как однодневный бражник -
Живу всего одну лишь ночь!
Я – пиллигрим, любовный странник.
Совокупления сила, гонит прочь“.

„Совокупления сила? Mне, незнакомо это...
A жизнь, данная на миг – хорош удел!
Cтремиться к неизвестности без света?
Ты – или глуп, или невероятно смел?“

Tyт, над свечёю что-то промелькнуло,
Oбдав порывом ветра, пролетело прочь.
И в танце радостном, любовно закружило
Двух мотыльков, которых звала ночь.

Свечeнием зыбким дёрнулась Свечa,
Дыханья дерзкого „дό смерти“ пугаясь
Промолвила (чуть плача, чуть дыша):
„Нельзя ли осторожней? Разгулялись!“...

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

...Свечa, растаяв в лужу, тускло догорала.
Перо, заканчивало поэтические строки.
Я на Свечу смотрел. И, как бы не старалась
Она – погаснет, не поняв важного урока.

среда, 7 апреля 2010 г.

Размышления биллиардного шара


От столкновения с встречными шарами,
Я отлетаю прочь! Я даже твёрже стал!
Bслед за другими игроками
Мой шанс закостенеть увы, не мал.

Качусь направо, прямо и налево.
Лечу вперёд, скачу скорей назад.
Опершись на невидимое древо,
Bдруг тюкну холодно соседнего под зад...

Игральный стол – вот, где моя стихия.
Покрасили меня сегодня в чёрный цвет.
Boт это да! А ведь недавно цветом кия
Блистал на мне слоновой кости свет.

Ну что ж, восьмёpкой буду. Лучше, чем шестёркой.
Хоть тех, кто c меткой чаще в спину бьют.
Не помогают ни заточка, ни наколка
Для тех двоих „крутых”, что кий в руки берут.

Для „тех двоих”, я попадаю под раздачу.
Я – меченый. И потому, последним залечу.
На игровом столе не стонут и не плачут.
Да я давно и плакать не хочу.

Ещё бывают шарики другие:
Резиновые, мыльные, стеклянные, стальные.
Но не у всех шаров, похожая судьба.
Для многих жизнь и вовсе не игра…

Пока лечу-скачу по полю брани.
Пока соседей с треском колочу.
Пока округлый и без сбитых граней,
Пока последний, плача хохочу.


Пожар


Пожар любовный разгорается!
Сжигая всё, что попадается!
Пылает сердце, горит кровь!
Искрит поток любовных слов!

Горит желанием, плавясь – плоть!
Душа, спасаясь ищет плот!
Но разгорается пожар,
Распространяя дым и пар!

Сгорает обещаний лес!
Огонь любви на дом полез!
Пылая, пламя лижет крышу
Но где Хозяин? Треск не слышит?

Хозяин занят важным делом:
Он пьёт любовь и пишет мелом.
Ни треск не слышит он, ни крики.
Ему важнее Музы блики!

Ест пламя крашенный порог!
...Страховки срок, давно истёк!
Счастливый враг оскалил рот.
Зевакам, тема для острот!

Хозяин пишет, весь в поту!
Он знает правды наготу!
Сквозь окна проступает жар!
Головокружение! Угар!

Огонь пробрался уже в дом!
Раздался в толпе чей-то стон!
Пылают стены, но стоят!
Уютный дом, сменился в ад!

Хоть и любовный, но пожар
Наносит пламенный удар!
И вот, похожий на Содом,
Охвачен пламенем весь дом!

Хозяин наверху блаженства:
Он воспевает – совершенство!
Виной всему, последний стих –
Судьбы финальный, страстный штрих.

Раздался треск! Упала крыша!
Спасла Хозяина лишь ниша,
И снова – грохот! Это стены
Безповоротно прогорели!

Взметнулся искр фейерверк,
Тотчас огонь сей дом отверг!
Окрылась тут толпе картина:
Разруха, вонь и клубы дыма!

А в центре, (там, где царит хаос),
Стоит Хозяин улыбаясь!
«Построю скоро новый дом!» -
Вот – всё, что крикнул людям он!


Ода женщинам

За женщин, подниму бокал!
За всех, на этой голубой планете!
Я, море счастья б каждой дал,
Если б способен был на это.

Я, каждой женщинe цветы
Не в состоянии подарить.
И жизни, для такой мечты
Не хватит, чтобы воплотить.

Хотел бы женщин одарить,
Сокровищами всего мира!
И чтоб у каждой под окном
Звучали песни или лира.

Хотел бы нанять мастеров,
Чтоб шили женщинам наряды
Из лучших тканей и шелков -
Пусть будет для очей отрада.

Я, дал бы каждой, если б мог:
Отца, любимого иль сына.
Но я – поэт... Не – царь! Не – Бог!
Не чудо - времени-машина!

Я так хотел бы воскресить
Для каждой женщины – потерю.
Чтобы по морю слёз не плыть.
Путь состраданий, не измерю...

Я, дал бы каждой – эликсир
И вечной молодости радость.
Наполнил б красотою мир,
Чтоб недовольных не осталось.

Хотел бы женщин защитить
От идиотов и насилий,
Но мой удел – Христа молить
За мученников в этом мире.

Я очень счастлив, что вы есть:
Плаксивые, наивные, смешные...
Такие – разные, но главное – вы здесь!
В моей душе и сердце, дорогие!

Хочу вас на руки поднять
И по вселенной полетать
И неустанно целовать,
И важные слова сказать.

Хочу, с любовью всех обнять
И любоваться долго каждой!
Хочу, звездой в ночи сиять,
Чтоб не погибнул кто однажды!

Я верю! День такой настанет!
Я встречу вас на небесах!
Слёзы страдания – растают,
Исчезнет прежней жизни страх!

И изменившись в Совершенство,
Такими, как вас создал Бог,
Вы испытаете блаженство –
Ступая на Его порог!

 Да, я – поэт... Мой голос – тих...
С пером в руке, цикл жизни прохожу....
Но крик души – свой скромный стих,
К ногам любимых, словно розы, возложу...

суббота, 3 апреля 2010 г.

Я люблю


Я люблю: белизну жемчугов
И пить с алых твоих берегов.
Крутизну гор прекрасных твоих
Не заменят сотни других.

Я люблю: ложбины твои,
Теплоту и бархат равнин.
Здесь найду отдых членам моим.
Для других мест, я – неумолим.

Люблю проводить по траве рукой.
И в озёрах настигает покой,
Где без лишних слов ждёт ответ
И во встречном - «да», и в неожиданном – «нет».

Мудрый Мастер, в создании таком,
Гармонично дополнил твой образ тайком.
И сейчас, Он порой даёт мне совет,
Как сберечь красоту ещё тысячу лет!

Посвящение племяннице Жени †2005

„Щедрый” душегуб
Прочёл желание губ,
Сорвал последнее (eму всё было мало).
Бросив: „OK!“,
Впустил в свой мавзолей,
Почухав, нажратое на людском горе, caло.

Затопала ногами,
Затрясла руками,
Открыв „до потика“ уставшие глаза.
Безумный блеск,
Страшный гротеск –
Тa ядовитая и горькая слеза.

Oтравленное жало,
Cocуды разорвало,
Вонзилось, как змеиный клык.
Кулаки разжала,
Тихо простонала
И, закатив глаза, ушла в прихода пик...

...Открытое окно.
Раздета? Всё равно...
Паденья ниже не найти. Самое дно...
Ещё один?
Что за кретин!
Зачем же бить? А впрочем, всё – одно...

Хочется пить...
Тошнит, кровит...
Кажется бросили на мотовую...
Подняться бы...
Кольнутся бы...
Вчера, похоже, запустили в круговую...

Подняли...
Поддержали...
Спасибо, не без добрых людей мир.
"Простите,
Угостите?"
Ну вот! Eщё один (не лучше тех) - вампир...

Пошёл ты!
Может зря?
Ничё не зря! Я – тоже человек!
Я брошу!
Точно! Брошу!
Свободы мне не видеть в век!

Знобит...
Хочется пить...
А вот и старая подруга.
"Трясёт?"
Как и меня несёт...
Ещё одна, из замкнутого круга...

Смотри-ка – Диллер!
„Na? Herr Miller!
Benötigen wir etwas Unterstützung!“
Спасибо, старый хрен...
"Ja. Gut. Komm mit, Iren!"
Пойдём, а то другие вдруг припрутся!

Ну наконец-то…
Мама… Детство…
Лечу… Лечу… Лечу… Лечу…
Что это? Сон?
Отец и Сын….Vater und Sohn…
Я так родиться вновь хочу!

Лечу… Лечу… Лечу… Лечу…

пятница, 2 апреля 2010 г.

Люблю любя любить Любовь

Люблю любя любить Любовь.
Люблю Любовью любоваться,
Люблю Любовью наслаждаться,
Люблю в любви признаться вновь.

Люблю любовно затеряться,
Люблю любя сказать: «Люблю»,
А не любить, я – не люблю!
Зачем тогда с Любовью знаться?

Люблю с Любовью жизнь любить,
Люблю я, смерти не бояться,
Люблю в любви не сомноваться,
Люблю о любви не просить.

Люблю дарить свою любовь,
Люблю любить любвиобильно,
Люблю: «просто» любить и «сильно»,
Люблю в любви не тратить слов.

Люблю читать любовно книги,
И о любви люблю читать,
Люблю с любовью в пролом встать,
Но очень не люблю – интриги.

Люблю чашу любви испить,
Её другим передавая
И круг любовный замыкая,
Люблю (в любви) Христа молить.

Люблю, коль знают о любви,
Люблю, коль от любви сияют,
Но не люблю, когда теряют
Любовь, стремление к любви!

Крутится шар

Крутится шар, запечетливая вечность 
Теми, кто ушёл путём не познанным.

Крутится шар для живущих ныне –
Для потерянных,
Oтверженных, омытых.
Крутится шар, покуда не остынет
И не превратит в пыль – прах великих.

Крутится шар: капелькой надежды,
Крошкoй хлеба,
Kамнем, воздуха глотком.
Крутится шар по вселенской тверди
Клеточкою жизни, памятным цветком

Крутится шар, приводя в движение
Звёздный мир,
царств далёких вечные дворцы.
Крутится шар, c долею прозрения.
Глядя в щели сердца, открывая дверцы.

четверг, 1 апреля 2010 г.

Круговорот задач

Тот одержим свободой вожделенной,
Кто знает, что неволя означает!
Свет откровения и радости душевной
Любого, без сомнения, окрыляет.

Этот поток, как молния летящий,
К свободе призван, хоть посещает несвободных .
Ведь с откровением не каждый приходящий,
Ломает стены блоков беспардонных.

В вопросах вечных (гении, таланты),
Смертельно раненые, навсегда уходят.
Не провожают их кремлёвские куранты.
И в настоящем времени их часто не находят.

Вперёд отчалил отклеившийся гений,
Откинувший “навязанный” балласт.
За это, осуждённый и считавший пенни,
Стал показателем для любопытных глаз!

Кто он такой – Мечтатель? Талант? Гений?
В свободе тонущий или застрявший в заперти?
Смельчак? Герой, живущий в своей тени,
К которому не знаешь, как и подойти?

Кто он, тот Медиум печальный
И, как приёмник, лишь настроен на волну?
Увидевший невидимую тайну,
Но, тем не менее, отправленный ко дну.

И тот, кто в обществе стал лишний,
Не будет лóктями распихивать народ…
Талантом наделил его – Всевышний.
И Он – Дающий или Недающий делу ход!

Так в чём же дело? Гений вопросом задаётся.
Он, хоть и гений, но… далеко – не Бог.
И потому, штрафником остаётся,
Поскольку отклонил практический урок.

Однако, где-то в трёхмерной глубине,
В предверьи лет, так неожиданно потухших,
То ли от провидения извне,
То ли от опыта ошибок предыдущих,

Он понимает, что вселенной механизм,
Задействует любую шестерёнку:
Будь то – стыдливый атавизм
Или бриллиант, упрятанный в коронку.

Круговорот задач, до сих пор не решённых,
Берёт порой своё исконное начало
Лишь там, где в судьбах отрешённых,
Биенье тленной жизни отстучало.